[Ответы, Аргумент 3]

Вместо этого история предоставляет нам многочисленные сведения, что Славянский был не только языком официального государственного делопроизводства, но и являлся языком межэтнического общения в ВКЛ. Выделим все места из базовых хроник, по которым можно определить этот межэтнический язык общения.

15.2.1. ЦИТАТЫ

[Петр-1, 11.15, 12]

[Петр-2, 15]

[Генрих, 17]

[Герман, 15]

О цитатах из «Галицко-волынской летописи» мы уже говорили в п. 15.1.1.

[Князей, 6]

[Л и Ж, 4, 5]

[ВКЛ, 12]

[Баркулабово, 2.4]

[Владельцы-2, 9]

[Быховца]: «... И в то время княжил на Литве и в Руси Великий Князь Ольгерд, и Князь Федор Подольский, овладев Подольской землей, не хотел быть вместе с Подольской землей послушным Великому Князю Ольгерду ...». Федор Подольский – один из «Летувских» наместников? И на каком же языке Федор Подольский говорил и с Ольгердом, и с Подолянами? Неужели он владел двумя языками – Славянским и Летувским? Напрашивается куда более глобальный вопрос – на каком языке Ольгерд вообще давал указания своим наместникам в Русские земли? На каком языке они в этой самой Руси говорили?

Еще раз приведем цитату из [Князей]. После того, как Поляки предложили свой трон «... он, Великий Князь Ягайло, начал делится радостью с матерью своей, Княгиней Ульяной, и с братьями, и со всеми Князьями и боярами Литовской земли ...». На каком языке делился радостью своей Ягайло с Тверской Княгиней Ульяной? Неужели по-летувски?

[Л и Ж]. Уния Польши и Литвы, 1401 год. «... A так записями в Короне [Польше] и Литве то утвердили и паны Коронные Литве, а Литовские паны Коронным присягу дали, что других панов себе не выбирать, только от потомства Ягайло и Витовта [то есть на государственные посты назначать только Поляков и Литвинов]. В то время один чинитель козней в присутствии Королевском [в присутствии Ягайло] имел высказывание о вере в сотворение света и о прегрешении Адамовом. Тогда один Литвин, стоя в костеле, крикнул голосом великим: "Милостивый Король, неправду тот капеллан говорит, будто свет имел быть сотворен, ведь же он человек молодой, а мы далеко его старше, но однако того не помним, а он говорит и сам не знает что". A Король на то усмехнулся, уважил, то ему отвечая: "Не говорит тот капеллан того, что то на его памяти было, но о том, сколько тысяч лет перед его рождением то все Господь Бог сотворил, и есть то написано, что он капеллан и мы читаем сами. Как теперь за твоей памятью что сделается, а будет то записано, будут твои дети и внуки и правнуки, и последующие после нас всех роды читать". И так тот Литвин пришел к памяти и утих, больше не кричал ...».

15.2.2. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

1. Документальных исторических подтверждений утверждениям «Великие Князья Литовские говорили на Летувском (Жемайтском) языке» и «Разговорным языком в ВКЛ был Летувский (Жемайтский)» история не сохранила.

2. Стереотипными представлениями Петра из Дусбурга были:

— Рутены, Псковичи, Литвины и Пруссы могли общаться друг с другом без переводчиков;

— ни Литвины, ни Жемайты не знали Польского языка.

3. Вместе с тем Петр из Дусбурга совершенно не отвечает на самый главный вопрос – на каком языке общались «Литвины из Жемайтии» с «язычниками этой земли [Жемайтской]», на каком языке командовали Литвины Сурмин и Нода Жемайтским замком Колайне, в котором наверняка были Жемайты. Понятно, что они общались на каком-то одном общепринятом языке, и только по более поздним славяноязычным летописям этот язык общения совершенно очевиден – это Славянский.

4. Стереотипным представлением Генриха Латвийского было, что Литвины прекрасно понимали Славянский язык Полоцка.

5. Герман Вартберг ввиду своей некомпетентности в отношении Литвы только обозначает, что Немецкий язык был отличен от Славянского.

6. Стереотипными представлениями ведущих славяноязычных хроник были:

— Великие Князья Литовские говорили по-славянски, а, следовательно, по-славянски говорила вся правящая элита Великого Княжества Литовского;

— приближенные Великих Князей Литовских общались с ними по-славянски, что наиболее выразительно отражают эпизоды с Витовтом и Андреем Немирой («Не мири, Князь, не мири!») и Ягайло и неизвестного Литвина («Тогда один Литвин, стоя в костеле, крикнул»). Великие Князья Литовские воспринимали это как естественный процесс, прекрасно понимали эту речь, отвечали им на том же языке, что и отразили Славянские писари.

7. В заключение не можем не поставить вопрос: так откуда же взялся знаменитый миф Летувского исторического ревизионизма о «Летувском разговорном языке Великих Князей Литовских»? Где же обоснование этому утверждению – где?

 

15.3. ЭТНИЧЕСКАЯ ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ ВЫСШИХ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ ВЕЛИКОГО КНЯЖЕСТВО ЛИТОВСКОГО ИЛИ КОМУ ПРИНАДЛЕЖАЛА ВЛАСТЬ В ВКЛ

[Национальность]

В заключение не можем не поставить вопрос: так откуда же взялся знаменитый миф Летувского исторического ревизионизма о «Летувских высших должностных лицах, управлявших ВКЛ»? Где же обоснование этому утверждению – где?

 

15.4. ЭТНИЧЕСКАЯ ПРИНАДЛЕЖНОСТЬ ЛИТОВСКИХ НАМЕСТНИКОВ

Исторически сложившаяся практика предусматривает назначение на руководящие должности в присоединенных к метрополии землях ставленников этой метрополии. Эта практика назначения наместников, включая военачальников, из столицы Вильни, была характерна и для ВКЛ, о чем имеются многочисленные летописные сведения. Однако история не донесла до нас ни одного достоверного случая, когда наместниками в «завоеванных» Славянских землях назначались представители Летувского этноса. У Летувской стороны в арсенале до сих пор нет ни одного достоверного исторического документа, подтверждающего это.

Напротив, исторические документы утверждают диаметрально противоположное – в меньшей части случаев этническую принадлежность Литовских наместников невозможно определить (преимущественно ранний период развития ВКЛ), в большей части случаев это были лица с явными Славянскими признаками (преимущественно средний и поздний периоды развития ВКЛ).

15.4.1. ЦИТАТЫ

Самых ранних Литовских наместников-военачальников Миндовга упоминает «Галицко-волынская летопись» – смотри п. 15.1.1.3. Также она упоминает Шварна как ставленника Войшелка, сына Миндовга, на самую высшую государственную должность, на само Великое Княжение – смотри п. 15.1.1.4.

Литовские наместники встречаются в ведущих внешних первоисточниках.

[Петр] свидетельствует, что в 1307 году «... один Литвин по имени Спудо, старший над замком Путеникка [в Жемайтии], ревнитель веры и Христиан, повелел брату Вольцу, вышеупомянутому комтуру ...». В 1290 году Литвин «... Сурмин, тамошний кастелян [замка Колайне, находившегося в Жемайтии], призвав к себе жителей замка, обсудил с ними, как бы обмануть братьев ...». Этот Сурмин послал отряд, которым командовал «... один Литвин по имени Нода, доблестный муж ...». Определить этническую принадлежность по словам [Петра] никак невозможно, так как около 1311 года «... один Литвин, бывший камерарием Короля Литовского [Витеня], находился в плену в замке Балга. Он под страхом смертной казни обещал передать замок Гарту [Гродно] в руки братьев ...». То есть Литвины были как в Жемайтии, так и в Рутении (Гродно для Петра была часть Руси) и отличались для [Петра] как от Русинов, так и от Жемайтов.

[Генрих], описывая крайнюю вражду между Лэттами (Латышами) и Литвинами, что уже удивительно – сейчас Латыши и Летувисы единственные представители Восточных Балтов, пишет, что «... Семигаллы, увидев, что он [предводитель Литвинов Свельгат] бьется в предсмертных судорогах, отрубили ему голову ...». Он же упоминает вождя Литвинов Визвальда, а также «... Варемара, главу Русинов в Вилиенде [в Эстонии], убил его со многими другими Русинами и Эстами ...». Вместе с тем [Генрих] за 1209 годом упоминает знатного человека из Смоленска: один рыцарь «... послан был с товарищами к Королю Полоцкому узнать, не согласится ли он на мир и не откроет ли Рижским купцам доступ в свои владения. Тот ... послал с ними Лудольфа, разумного и богатого человека из Смоленска [Smalenceke] ...».

По этим свидетельствам [Генриха] установить этническую принадлежность действующих персонажей по их имени не представляется возможным, так как в тексте «Хроники Ливонии» однотипные имена носят представители всех языческих этносов – Эстов, Лэттов, Семигалов, Литвинов и даже Русинов.

[Герман, 5.12] свидетельствует, что весной 1377 года «... был взят в плен один боярин по имени Пекст, Трокский фохт Короля Литвинского [satrape nominee Pexte advocatus regis Keinctut in Trakken – наместник по имени Пекст защитник-представитель Короля Кейстута в Троках], гнусный презритель и мучитель плененных Христиан ...». Пекст языческое имя, также как и Кейстут, которое само по себе никак не указывает на этническую принадлежность.

У того же [Герман, 16] есть показательный эпизод, в котором упоминаемые Литовские наместники (в оригинале satrape nobilis – благородные наместники) Гердейко и Стирпейко фигурируют в перечне топонимов совершенно не Летувского произношения. Вместе с тем упоминаемые в эпизоде Гердейко, Стирпейко и Месса – древние языческие имена, по которым невозможно установить их этническую принадлежность.

А вот следующий эпизод уже прямо указывает на Славянское происхождение Литовских наместников в Витебске и Полоцке: [Герман, 13]

Внутренние славяноязычные летописи изобилуют свидетельствами назначения Литовских наместников в средний и поздний периоды развития ВКЛ.

Напомним еще раз [Быховца]: «... И в то время княжил на Литве и в Руси Великий Князь Ольгерд, и Князь Федор Подольский, овладев Подольской землей, не хотел быть вместе с Подольской землей послушным великому князю Ольгерду ...». История не знает Жемайтского (Летувского) Князя Федора, который был назначен на Подолье Ольгердом, а позже отступился от него.

[ВКЛ] также упоминает языческое Балтское имя: Гедемин назначил наместником в Киеве (по более верной Евреиновскай версии) «... Князя Олгимонта Гольшанского, сына Голшина, Великого Князя Гольшанского ...». Но уже «... Князь Витовт послал вперед двух панов своих, Дмитрия и Данилу ...».

[Л и Ж] в 1475 году выводит Князем Киевским уже бесспорного Славянина: «... в том же году большая часть Князей, панов и шляхты Литовской, зажженные желанием отнять Подолье у Поляков, что до того на нескольких сеймах сделать не могли, постановили взять и поднести на Великое Княжество Литовское, Русское и Жемайтское Семена Олелковича, Князя Киевского, против Казимира, Короля Польского. А к тому были поводом Ян Гаштольт, воевода Виленский, тесть Князя Семена Юрий, Князь Острожский, Александр Судимонтович, наместник Полоцкий ...». В этой цитате мы видим, что «покоренные» Славяне Семен Олелкович, Юрий, Острожский, Александр Судимонтович, Ян Гаштольд названы Литовскими панами и ... они хотят избрать Великим Литовским Князем удельного Князя Киевского Семена Олелковича! И именно эти пятеро Славян были острием «большей части Князей, панов и шляхты Литовской», а это значит, что эта «большая часть» Литовской элиты тех лет также была Славянской – ну не могла же Летувская «большая часть» делегировать свои права «покоренным» Славянам в таком важнейшем деле, как выборе Великого Князя! В этом эпизоде никаким боком не помещается понятие «Семен Олелкович был ... Летувским (Жемайтским) ставленником» – это совершеннейший абсурд.

[Князей]: «... Он же [Витовт] схватил их всех, Князей Смоленских, и послал их в свою землю Литовскую, а сам пригород [Смоленска] сжег и много людей пленил, и все Княжество Смоленское взял себе, и наместника своего посадил, Князя Амонта да Василия Борейкова ...». Амонт Васильевич Борейков не совместим с Летувской национальностью ни в какие времена.

[Л и Ж] выводит Славянский мотив Литовских церемоний. Сразу после 1324 года: «... Гедемин, Великий Князь Литовский, назначив в Киеве наместника Миндовгова, и в других замках также старост своих посадил, вернулся до Литвы с великой гордостью и был принят всеми с великой радостью и большими поклонами, пением "Лада, лада" и труб длинных гудением ...». Под «наместником Миндовговым» здесь следует понимать просто «наместника Литвы», а вот слова «Лада, лада» свидетельствуют о Славянских традиционных формах приветственного церемониала, аналога знаменитому Римскому триумфу.

Обратим внимание и на следующий немаловажный момент. [Быховца] определяет этнос наместников только в том случае, когда этот этнос выходит за границы его основного летописания: «... на следующее лето [1411 года] Жемайты избили Немецких Прусских наместников, не желая больше быть в подчинении у Немцев ...». [Быховца] также определяет этнос в отношении Жемайтов: «... потому что Контовт был Жемайт ...». Во всех остальных случаях все действующие лица Литвы и Руси обозначаются только именами, то есть для ее автора само собой разумеющееся, какой этнос подразумевается под Русью и Литвой, и дополнительно называть его вовсе излишне.

Приведем все цитаты, так или иначе связанные с упоминанием Литовских наместников только на примере одного источника – [ВКЛ, 4]

Еще более прояснит ситуацию с «Летувскими наместниками» этнический состав высших должностных лиц ВКЛ, присутствовавших на официальных торжественных мероприятиях: [ВКЛ, 5]

Не можем не повториться и не выделить несколько мест из [ВКЛ], где четко говориться о Славянах как наместниках в Жемайтии: в 1535 году на Москву отправлялись войска, в том числе и «... пан Юрий Николаевич Радзивил, Староста Жемайтский, со всей землей Жемайтской ...», «... Год от Божьего рождения 1541. Умер пан Виленский и Гетман великий пан Юрий Николаевич Радзивил. Год от Божьего рождения 1545, январь. Умер пан Ян Николаевич Радзивил, Староста Жемайтский ...».

О том, что дела обстояли с точностью до наоборот, что Славяне ставили своих наместников на Летувские земли подтверждает и национальность высших должностных лиц – смотри раздел 15.3.

Из всего вышеизложенного вытекает и стереотипное ранговое место Жемайтии в стандартном титулярном написании: [ВКЛ, 6]

После всего приведенного материала из первоисточников не может не возникнуть вопрос: так кто же из Летувисов был наместником и где? Нигде нет никаких свидетельств этому, кроме одного: [Быховца-2, 8 и 9] повествует об удивительной и унизительной для Летувисов истории этого назначения.

Наместники встречаются и в судебных актовых книгах ВКЛ. Например, «Акты издаваемые Виленской археографической комиссией. Том 30. Акты Трокского подкоморного суда. Вильна. Типография «Русский почин» и А. Г. Сыркина. 1904» стр. 142: «... 1593 г. 2 октября. Справа его мило­сти пана Ивана Бака наместника Трокского на границу имения Его Милости Шылянского». «Archiwum książąt Lubartowiczów Sanguszków w Sławucie (Архив Князей Любартовичей-Сангушко в Славуче). В 7 томах. Львов. 1887-1910», том 1 стр. 58: «... благодаря щедрости Николая Николаевича Рашкониса, нашего секретаря и наместника в Шавлях ...».

Если по поводу Ивана Бака в 1593 году вопросов никаких не может быть – это очевидный Славянский наместник в Троках (современный Тракай), так как в это время уже точно существовала система типичных Летувских окончаний в именах собственных (Иванас Бакас). Что же касается Рашконисов, то это очевидный Летувский (Жемайтский) род, принявший Славянскую традицию написания имен-отчеств только в последние поколения. Николай Николаевич Рашконис – это типичный пример дивергенции ВКЛ по Славянскому пути развития, о чем мы подробно остановимся в самостоятельном разделе.

15.4.2. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

1. Документальных исторических подтверждений утверждению «Великие Князья Литовские назначали на Славянские земли Летувских наместников» история не сохранила.

2. Особо ценным является упоминание во внешнем летописном источнике Славянских имен в качестве наместников Литвы в Полоцке и Смоленске в период раннего ВКЛ, что указывает на изначальную Славянскую сущность наместников Великих Князей Литовских. А сам факт наличия в самых приближенных к Литве Полоцке и Витебске Славянские наместников подталкивает к выводу о том, что в более отдаленные от Литвы земли и подавно должны были назначаться Славяне.

3. По значительному числу встречаемых языческих Балтских имен Литовских наместников в ранний период развития ВКЛ судить об их этническом составе затруднительно, так как эти имена могли носить представители всех этносов.

4. В случае признания Летувского утверждения о том, что их национальная уникальная система окончаний для имен собственных (с окончаниями –ИС, –АС, –ЮС) существовала задолго до появления ВКЛ, тогда получаем, что в ВКЛ никогда не было не только Летувских наместников, но и высших государственных лиц за единственным вынужденным исключением (Жемайт Контовт – Жемайтский староста).

5. В средний и поздний период развития ВКЛ:

— все Литовские наместники не только на Славянских, но и на Жемайтских (Летувских) землях имели выраженные Славянские признаки при полном отсутствии признаков Летувских (Жемайтских);

— Это не Летувисы (Жемайты) ставили своих наместников в Славянские города, это Славяне ставили своих наместников в Жемайтские (Летувские) города.

6. В заключение не можем не поставить вопрос: так откуда же взялся знаменитый миф Летувского исторического ревизионизма о «Летувских наместниках на Славянских землях»? Где же обоснование этому утверждению – где?

 

СТАТЬЯ ФОРМИРУЕТСЯ, БУДЕТ ПУБЛИКОВАТЬСЯ ПОСТЕПЕННО.

БУДЕМ БЛАГОДАРНЫ ЗА ДОПОЛНЕНИЯ, КОТОРЫЕ СЛЕДУЕТ ОТПРАВЛЯТЬ НА E-MAIL В СЛЕДУЮЩЕМ ВИДЕ: [РАЗДЕЛ В СТАТЬЕ], [ИСТОЧНИК], ПРИМЕРНЫЙ ГОД: «... ЦИТАТА ...», КОТОРАЯ ДОКАЗЫВАЕТ ТО-ТО.

 

В. Антипов

Минск, март 2013 год

dodontitikaka@mail.ru

Сделать бесплатный сайт с uCoz